Шесть стран.
Бесчисленные города.
Одна жизнь.

Я вырос в Иранском Курдистане — среди гор, языков и культур. Но Иран никогда не был для меня лишь одним регионом. Это была целая вселенная, через которую я прошёл.

Керманшах и Бисотун — место, где история вырезана в камне, а воздух пахнет тысячелетиями. Шираз и сад Эрам — красота, от которой теряешь слова. Йезд — всюду жёлтый цвет, достоинство и люди с тихим умом в глазах. Исфахан — половина мира, как говорят персы. Решт и Энзели — дождь, зелень, жизнь в другом ритме. Белуджистан — самые гостеприимные люди, которых я встречал. Чабахар и Киш — острова такой красоты, что нужно смотреть дважды.

Это предложение не закончилось бы, если бы я назвал все места, которые меня сформировали.

И Курдистан — горы, люди, тишина между двумя фразами, которая говорит больше тысячи слов.

Иран сформировал меня раньше, чем я понял, что меня формируют.

Курдистан в Ираке — не просто место. Это чувство, которое не объясняют, а несут. В Эрбиле, Духоке и Сулеймании я работал, дышал и понял, откуда я.

Багдад был другим. Там солнце — не украшение в небе, а сила, которую нужно уважать. Больше 50 градусов. Работа под открытым небом. Без тени, без оправданий. Только реальность.

Как переводчик ООН в Анкаре, я стоял между языками и судьбами — переводил не только слова, но и надежды. Люди, потерявшие всё, искали выход в моих словах.

Я не просто проехал через Турцию — я прожил её. С юга на запад, из города в город, не потому что так планировал, а потому что судьба определила маршрут. Каждый город — новый урок. Каждая дорога — новая глава.

Измир был красотой у моря — громкий, живой, влюблённый в себя. Ван был тишиной. Тишиной, которая говорит. Трабзон и Гиресун — воздух там был другим: тяжелее, зеленее, честнее. Словно кто-то забыл ускорить время.

А Айдын был как кусок чужого в середине Турции. Город, который не принадлежит до конца. Как будто он не знает, где его место, и примирился с тем, чтобы просто быть собой.

Греция изменила меня — тихо, без объявления. Я работал в SolidarityNow и помогал людям, потерявшим всё.

Пляжи были настолько нереально красивы, будто кто-то их нарисовал. И люди жили иначе — будто важна секунда, а не час. Без стресса. Без спешки. Время в замедленном движении.

Опыт, который не забывается. Он записывается в кожу.

Короткое пребывание — но важный момент. Точка, в которой Европа перестала быть идеей и начала становиться домом.

Германия стала базой — не потому, что путь закончился, а потому что здесь началась новая глава. Обучение, учёба, проекты, компании. Город, который бросил мне вызов и сформировал меня.

Здесь обретают форму MedScoutX, издательство Kardokh и «Безмолвный разлом». Здесь я учусь, исследую и строю. И здесь продолжаю писать — о своей истории и о будущем.